пятница, 31 декабря 2010 г.

Статья Льва Рубинштейна на Гранях


Стыдно, что во главе страны оказались люди с повадками окраинной шпаны, с кругозором инспекторов паспортного стола и с моралью лагерных сявок. Стыдно, что мы очутились в том финале рождественской сказки, где Мышиный король оказался победителем Щелкунчика.


Грани.Ру: Щелкунчик или Мышиный король?

вторник, 28 декабря 2010 г.

Пародия родины

"Что я могу сказать вам о своем прошлом, господа... Я родился в стране, где идея свободы, понятие права, обычай человеческой доброты холодно презирались и грубо отвергались законом. Порою в ходе истории ханжеское правительство красило стены национальной тюрьмы в желтенькую краску поприличнее и зычно провозглашало гарантии прав, свойственных более удачливым государствам; однако либо от этих прав вкушали одни лишь тюремные надзиратели, либо в них таился скрытый изъян, делавший их еще горше установлений прямой тирании. <...> Каждый в этой стране был рабом, если не был погромщиком; а поскольку наличие у человека души и всего до нее относящегося отрицалось, причинение физической боли считалось достаточным средством для управления людьми и их вразумления. <...> Время от времени случалось нечто, называемое революцией, и превращало рабов в погромщиков и обратно. <...> Страшная страна, господа, жуткое место, и если есть в этой жизни что-то в чём я совершенно уверен, - это что я никогда не променяю свободы моего изгнания на порочную пародию родины <...>.

                                                                                                                            Владимир Набоков
                                                                                             "Подлинная жизнь Себастьяна Найта"

пятница, 3 декабря 2010 г.

Сосули

В Питере по-прежнему актуален стишок-эпиграмма неизвестного автора на "сосули" Матвиенки:

Срезают лазером сосули,
В лицо впиваются снежины.
До остановы добегу ли,
В снегу не утопив ботины?
А дома ждёт меня тарела,
Тарела гречи с белой булой;
В ногах – резиновая грела,
И тапы мягкие под стулом.
В железной бане – две селёды,
Торчат оттуда ложа с вилой.
Есть рюма и бутыла с водой,
Она обед мой завершила.
Я в кружу положу завары,
Раскрою «Кобзаря» Шевчены –
Поэта уровня Петрары
И Валентины Матвиены.


среда, 24 ноября 2010 г.

Ссылки

Наверное, каждый имеет такую привычку загонять понравившуюся интернетную статью в закладки или избранное. Мои закладки, например, ломятся от всего того, что мне показалось любопытным. Я периодически хочу вернуться и перечитать особенно интересные статьи, но часто не могу даже найти то, что сохраняла. Вот решила облегчить себе задачу и опубликовать здесь несколько ссылок. Вдруг пригодятся не только мне.

Осторожно, политика!

Программная статья Юрия Афанасьева на Каспаров.Ру : http://www.kasparov.ru/material.php?id=4C4EA35F13824;
Переписка Улицкой с Ходорковским в Новой Газете: http://www.novayagazeta.ru/data/2009/100/09.html;
Одна из последних программ Евгении Альбац на Эхе: http://echo.msk.ru/programs/albac/727748-echo/.
Передача с Юлией Латыниной (Эхо): http://www.echo.msk.ru/programs/code/722262-echo/.

понедельник, 15 ноября 2010 г.

Фильм Волчок

Меня серьёзно зацепила детская тема, вернее, тема недолюбленных детей... И я вдруг  вспомнила, что совсем недавно видела фильм как раз об этом. В программе А. Гордона "Закрытый показ". Очень не люблю Гордона за тенденциозность и напыщенность, но  его передача сама по себе интересна: во-первых, потому что в ней действительно можно увидеть современное российское, авторское, актуальное кино, а, во-вторых - часто это бывает увлекательнее самого фильма - послепросмотровым обсуждением. Вот фильмы, которые демонстрировались в "Закрытом показе" и особенно мне запомнились: "Простые вещи" Попогребского, документальный фильм "Девственность" Манского, "Все умрут, а я останусь" Германики и, собственно, "Волчок" молодого режиссёра Василия Сигарева.

Начала я смотреть Волчок со скептической ухмылочкой, но потом, неожиданно для себя, втянулась и нарастающее напряжение не отпускало уже до конца фильма. Если в двух словах, то фильм о любви, любви дочери к матери, детской любви, безусловной и стойкой, исключительной любви. Волчок жесток, натуралистичен (даже слишком, как считают некоторые критики, а, на мой взгляд, в жизни всё гораздо страшнее и беспросветнее). Герои изъясняются языком недочеловеков (примитивные речевые конструкции плюс мат). Действие происходит в провинциальном посёлке без названия, кстати, у главных героев тоже нет имён, просто Мать, Дочь, Тётка, Бабушка, имена есть только у многочисленных ухажёров матери, но, впрочем, не стану забегать вперёд...
Меня просто поразили актёрские работы, в особенности, работа Яны Трояновой, игравшей мать. Она, прямо-таки, воплотила "цельный национальный женский тип", как удачно, на мой взгляд, выразился критик Вадим Зельбин. Девочка (Полина Плучек) тоже потрясающе справилась с непростой ролью недотыкомки, волчонка со взглядом исподлобья. Понравился сценарий: бессмысленные диалоги манкуртов. Они такие настоящие! Я слышу эту речь каждый день на улице. И - неподражаемая работа оператора Алексея Арсентьева. Вообще, Сигарев, на мой взгляд, очень грамотно выстроил весь видеоряд, он получился эстетским (за что режиссёр был нещадно критикуем на Показе) и как будто слишком красивым для той истории, о которой шла речь в фильме. Но это вполне оправданно, ведь рассказ вёлся от лица маленькой девочки, а воспоминания детства ярче, насыщеннее и концентрированнее.

четверг, 28 октября 2010 г.

Повезло Тине Канделаки

она не понимает, как она убога. 
http://www.youtube.com/watch?v=PuBrMzOcADs


Иосиф Бродский
Стихи о принятии мира

Я. Гордину

Все это было, было.
Все это нас палило.
Все это лило, било,
вздергивало и мотало,
и отнимало силы,
и волокло в могилу,
и втаскивало на пьедесталы,
а потом низвергало,
а потом -- забывало,
а потом вызывало
на поиски разных истин,
чтоб начисто заблудиться
в жидких кустах амбиций,
в дикой грязи простраций,
ассоциаций, концепций
и -- просто среди эмоций.

Но мы научились драться
и научились греться
у спрятавшегося солнца
и до земли добираться
без лоцманов, без лоций,
но -- главное -- не повторяться.
Нам нравится постоянство.
Нам нравятся складки жира
на шее у нашей мамы,
а также -- наша квартира,
которая маловата
для обитателей храма.

Нам нравится распускаться.
Нам нравится колоситься.
Нам нравится шорох ситца
и грохот протуберанца,
и, в общем, планета наша,
похожая на новобранца,
потеющего на марше.

3 декабря 1958