пятница, 31 декабря 2010 г.

Статья Льва Рубинштейна на Гранях


Стыдно, что во главе страны оказались люди с повадками окраинной шпаны, с кругозором инспекторов паспортного стола и с моралью лагерных сявок. Стыдно, что мы очутились в том финале рождественской сказки, где Мышиный король оказался победителем Щелкунчика.


Грани.Ру: Щелкунчик или Мышиный король?

вторник, 28 декабря 2010 г.

Пародия родины

"Что я могу сказать вам о своем прошлом, господа... Я родился в стране, где идея свободы, понятие права, обычай человеческой доброты холодно презирались и грубо отвергались законом. Порою в ходе истории ханжеское правительство красило стены национальной тюрьмы в желтенькую краску поприличнее и зычно провозглашало гарантии прав, свойственных более удачливым государствам; однако либо от этих прав вкушали одни лишь тюремные надзиратели, либо в них таился скрытый изъян, делавший их еще горше установлений прямой тирании. <...> Каждый в этой стране был рабом, если не был погромщиком; а поскольку наличие у человека души и всего до нее относящегося отрицалось, причинение физической боли считалось достаточным средством для управления людьми и их вразумления. <...> Время от времени случалось нечто, называемое революцией, и превращало рабов в погромщиков и обратно. <...> Страшная страна, господа, жуткое место, и если есть в этой жизни что-то в чём я совершенно уверен, - это что я никогда не променяю свободы моего изгнания на порочную пародию родины <...>.

                                                                                                                            Владимир Набоков
                                                                                             "Подлинная жизнь Себастьяна Найта"

пятница, 3 декабря 2010 г.

Сосули

В Питере по-прежнему актуален стишок-эпиграмма неизвестного автора на "сосули" Матвиенки:

Срезают лазером сосули,
В лицо впиваются снежины.
До остановы добегу ли,
В снегу не утопив ботины?
А дома ждёт меня тарела,
Тарела гречи с белой булой;
В ногах – резиновая грела,
И тапы мягкие под стулом.
В железной бане – две селёды,
Торчат оттуда ложа с вилой.
Есть рюма и бутыла с водой,
Она обед мой завершила.
Я в кружу положу завары,
Раскрою «Кобзаря» Шевчены –
Поэта уровня Петрары
И Валентины Матвиены.